Церковь почитает и вспоминает

Несколько лет назад я имел возможность освятить храм в Савватиевском скиту Соловецкого монастыря, который погрузил меня в воспоминания, связанные с жизнью моего деда, заточенного на Соловки и за веру в Бога, и за верность Патриаршей Церкви, и за неготовность склонить главу свою перед обновленческим расколом. Он проходил каторгу в Савватиевском скиту, а затем за участие в тайной Литургии, которую совершали там же находившийся архипастырь и несколько священников, был сурово наказан и отправлен в штрафной изолятор на Секирной горе. По милости Божией, он остался жив, а позднее Господь снова привел его в места заключения, и только в 1952 году он освободился, а затем стал диаконом и священником. Поэтому соприкосновение с Савватиевским скитом сегодня погрузило меня в воспоминания о дорогом для меня человеке, который значительную часть своей жизни провел в испытаниях, гонениях, тюрьмах, ссылках и лагерях, и не потому, что он занимался политикой, а потому, что он хотел оставаться христианином и не поступался совестью.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

( Лк. 6, 1-10). Господни ученики срывают колосья, растирают их руками и едят в субботу. Дело очень маловажное и на вид, и по существу своему; между тем фарисеи не утерпели и укорили их. Что заставило их поднимать об этом речь? На вид - неразумная ревность, а в существе - дух пересудливости. Этот за все цепляется, и все представляет в мрачном виде беззаконности и пагубности. Это немощь, в большей или меньшей степени, почти общая у людей не внимающих себе. Словом не всякий выскажет пересудливые мысли, а удержаться от них редкий удерживается. Кто-то приседит сердцу и разжигает его на пересуды - оно и источает их. Но в то же самое время пересудчик сам готов на недобрые дела, лишь бы только никто не видал, и непременно состоит в недобром порядке в каком-либо отношении; он как-будто затем и судит и осуждает, чтобы чувство правды, оскорбленное и подавленное в себе, вознаградить нападками на других, хоть бы то и неправыми. Правдолюбивый и стоящий в правде, зная, как трудно достается исправность в делах, а еще более в чувствах, никогда не станет судить; он скорее готов бывает покрыть снисхождением не только малое, но и великое преступление других. Господь не судит пересудчиков фарисеев, а снисходительно толкует им, что ученики сделали поступок, который всякий, рассудив как следует, может извинить. И всегда почти так бывает: рассуди о поступке ближнего и найдешь, что он совсем не имеет того важного, ужасающего характера, который показался тебе в нем с первого раза.