Церковь почитает и вспоминает

Церкви не дана окончательная победа в столкновении с миром, который ее не принимает. Из Слова Божия мы знаем, что такая победа связана не с историческим служением Церкви, а с Парусией, таинственным явлением Господа и Спасителя в день Его Страшного Суда. Мы знаем, что такая победа заложена в саму миссию Спасителя, ибо Воскресением Своим Он разрушил дело диавола. А как же Церковь? Как же продолжатели дела апостолов? Должны ли они отступать, сознавая, что у праха нет силы? Должны ли они замкнуться в себе, живя только узкой группой единомышленников, собираясь на богослужения, молясь и поддерживая друг друга? Некоторые так и думают: «Ну что же, Бог с ним, с этим миром. Мир во грехе лежит (см.: 1 Ин. 5,19). Спасайся, малое стадо!» Сам пример святых апостолов опровергает такой подход Церкви к своему общественному служению. Апостолы не остались в Галилее, в окружении единомышленников, жен-мироносиц. Они отказались от сравнительно комфортной и спокойной жизни и пошли навстречу тому мощнейшему потоку, который противодействовал их миссии. Они пошли по дорогам Галилеи, Иудеи, Малой Азии, Европы, Азии. Они шли для того, чтобы мир услышал Слово Божие. И мир услышал их слово, исполненное силы и любви. И Церковь, которая продолжает дело апостолов, призвана сегодня делать то же. Накапливая духовную силу в своих общинах, через совершение Божественной службы, через молитву и взаимное общение, выходя в мир, мы должны нести этому миру апостольское послание с верой и надеждой на то, что Бог будет прилагать спасаемых к Церкви, как совершал Он это во дни святых апостолов.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

( Рим. 12, 6-14; Мф. 9, 1-8). Господь прощает грехи расслабленному. Радоваться бы; но лукавый ум ученых книжников говорит: "сей хулит". Даже когда последовало чудо исцеления расслабленного в подтверждение той утешительной для нас истины, что "Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи", - и тогда народ прославил Бога, а о книжниках ничего не сказано, верно потому что они и при этом сплетали какие-либо лукавые вопросы. Ум без веры каверзник; то и дело кует лукавые подозрения и сплетает хулы на всю область веры. Чудесам то не верит, то требует осязательнейшего чуда. Но когда оно дано бывает и обязывает к покорности вере, он не стыдится уклоняться, извращая или криво толкуя чудные действия Божии. Также относится он и к доказательствам истины Божией. И опытные, и умственные доказательства представляют ему в достаточном числе и силе: он и их покрывает сомнением. Разбери все его предъявления, и увидишь, что все в них одно лукавство, хоть на его языке это слывет умностью, так что невольно приходишь к заключению, что умность и лукавство одно и то же. В области веры апостол говорит: "Мы ум Христов имеем". Чей же ум вне области веры? Лукавого. Оттого и отличительною чертою его стало лукавство.