Церковь почитает и вспоминает

Сегодня читалось апостольское Послание к Коринфянам ( 1 Кор. 4, 1–5), где апостол Павел говорит: Мы проповедуем мудрость не века сего, мы проповедуем премудрость Божию, в тайне сокровенную, которую Бог предназначил в конце веков к славе нашей. Что же это за человеческая премудрость, которую мы не проповедуем? Это человеческие знания о мире, о космосе, о природе, о самом человеке – это так называемые научные знания. Церковь в своих проповедях научных знаний не проповедует. А мы проповедуем, по слову апостола, премудрость Божию, в тайне сокровенную, которую Бог предназначил в конце века для славы нашей. О какой тайне идет речь и как можно проповедовать тайну? Ведь тайна сокрыта. Тайна Божия была сокрыта, но через творение мира и человека эта тайна была открыта людям. И эту от века сокрытую тайну в недрах Божественной жизни узнали первые люди – Адам и Ева. Они узнали, что главным в жизни мира, Вселенной, всего творения, в жизни человека является только одно – это общение с Творцом. Все остальное вторично. Любая высота человеческого знания – ничто перед этой открытой Богом тайной Своего замысла о мире и человеке.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

( 1 Кор. 4, 1-5; Мф. 23, 1-12). "Больший из вас да будет вам слуга". Большество измеряется, по слову Господа, не родом, не властью, не мерою способностей и способов, а умением устраивать благо для других. Кто неутомимее и шире действует в этом роде, тот и больший. Как в семье набольший, становясь набольшим, берет к сердцу заботу о всем семействе и в том честь и преимущество свое поставляет, чтоб всех упокоить, сделать так, чтоб всем было хорошо: так и в обществе христианском, хотящий быть набольшим должен принять на себя полное попечение о христианском удобстве всех в том круге, в котором находится, и в том роде деятельности, какую он себе избрал. Лучше же: брось всякую мысль о большестве, а прими сердечную заботу о том, чтобы сколько можно более послужить во благо окружающих тебя, и будешь больший перед очами Божиими, а может быть, и в сознании людей. Когда бы все набольшие сделали этот закон Христов законом своей совести, какое пошло бы тотчас благоденствие и довольство среди нас! Но то горе, что большество скоро у нас обращается на служение себе и своим интересам и сопровождается всегда почти требованием услуг себе, вместо служения другим; совесть же успокаивается исправностью ведения официальных дел. Оттого много набольших, а благо не спеется среди нас, и все добрые учреждения не приносят того добра, какое от них ожидается.