Церковь почитает и вспоминает

Апостол Павел нас призывает к свободе – он призывает нас быть свободными во Христе, он призывает нас к свободе от греха. Подлинная свобода человека – это освобождение от греха, освобождение от инстинктивного, тяготеющего над человеком начала, это способность подчинить свою волю единственной свободной, абсолютной и праведной воле – воле Бога. Для того человеку дана свобода, чтобы он свободно соединился с Богом, соподчинил Богу самого себя и таким образом уподобился Богу и стал святым человеком. А что предлагает либеральная идея? Она не предлагает нам освободиться от греха, она требует полной свободы для падшего человека – не святого, а падшего: «Не должно быть ничего, что сковывает меня в проявлении моей самости, в проявлении моего собственного “я”, пусть греховного, пусть даже преступного – это никого не касается!» Либеральная идея несет в себе раскрепощение греховного человека, раскрепощение греховной потенции человеческой личности – и в этом смысле либеральная идея является сатанинской идеей, потому что она категорически противоположна идее христианской.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

( Лк. 6, 17-23). Ублажает Господь нищих, алчущих, плачущих, поносимых, под тем условием, если все это Сына Человеческого ради; ублажается, значит, жизнь, окруженная всякого рода нуждами и лишениями. Утехи, довольство, почет, по слову сему, не представляют собою блага; да оно так и есть. Но пока в них почивает человек, он не сознает того. Только когда высвободится из обаяния их видит, что они не представители блага, а только призраки его. Душа не может обойтись без утешений, но они не в чувственном; не может обойтись без сокровищ, но они не в золоте и серебре, не в пышных домах и одеждах, не в этой полноте внешней; не может обойтись без чести, но она не в раболепных поклонах людских. Есть иные утехи, иное довольство, иной почет, - духовные, душе сродные. Кто их найдет, тот не захочет внешних; да не только не захочет, а презрит и возненавидит их ради того, что они заграждают духовные, не дают видеть их, держат душу в омрачении, опьянении, в призраках. Оттого такие вседушно предпочитают нищету, прискорбность и безвестность, чувствуя себя хорошо среди них, как в безопасной какой-нибудь ограде от обаяния прелестями мира. Как же быть тем, к кому все это идет само собою? Быть в отношении ко всему тому, по слову св. апостола, как неимеющий ничего.