Церковь почитает и вспоминает

Каждому известно, какие неприятные чувства и даже боль вызывает человек, указывающий на наши недостатки, – нередко одного этого достаточно, чтобы он стал для нас врагом. Но душа уязвляется и тогда, когда мы, размышляя о своей внутренней жизни, сами обличаем себя. Всякая мысль о собственных грехах, о своей неправде для нас тяжела – вот почему мы всегда стараемся такую мысль отогнать. Чтобы успокоить себя, убаюкать собственную совесть, мы чаще всего сравниваем свои поступки с поступками окружающих людей, подчеркивая при этом, что те, мол, согрешают куда больше нас. Но, болезненно воспринимая всякое указание на свои собственные грехи, исходящее как со стороны, так и от самих себя, мы с легкостью осуждаем других. По слову евангельскому, мы видим сучок в глазе брата своего ( Мф. 7, 3–5). Более того, осуждение ближнего доставляет нам чувство удовлетворения и даже удовольствия. Происходит это оттого, что, обличая другого, мы неявно превозносим себя. Именно поэтому этот порок так распространен среди людей. Размышляя на эту тему, египетский отшельник авва Исаия сказал мудрые слова: «Тот осуждает ближнего, кто не плачет о грехах своих». Действительно, если мы плачем о своих грехах, видим свое беззаконие, то куда уж нам порицать других! Вот почему видение своих пороков неразрывно связано с грехом осуждения: зрим свои грехи – не осуждаем ближнего, не замечаем своей греховности – с легкостью и удовольствием судим других.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

( Евр. 9, 8-10. 15-23; Мк. 8, 22-26). Вифсаидского слепого Господь не вдруг исцелил, но сначала не полно, а потом полно, так что он стал видеть все ясно. Для чего Господь так сделал, Ему Единому ведомо. Мы же возьмем отсюда следующую мысль: если считалось нужным исцелить телесное зрение постепенно, то тем более такая постепенность необходима в просветлении очей ума нашего. Так оно и было. В патриархальный период, богооткровенное ведение было не сложно; в период подзаконный оно стало сложнее и подробнее; в наш христианский период оно еще подробнее и возвышеннее; но конец ли? На земле высшего не ожидай, а на том свете будет. Два св. Апостола удостоверяют нас в этом, св. Иоанн и св. Павел. Ныне видим все как сквозь тусклое стекло, а тогда все увидим ясно. Но и там будут степени умственного просветления, ибо область ведения Божия безпредельна. На земле же откровение Божие уже завершено; нечего и мечтать о высшем; все имеем, что нужно; усвой и живи тем. Христианское откровение впереди не обещает нового откровения, но только то, что Евангелие будет узнано во всем мире и что эта повсюдность и всеобщность ведения Евангелия есть предел бытию настоящего порядка вещей. Тогда вера ослабеет, любовь иссякнет, жизнь станет тугою, - и благость Божия положит конец миру.